Интервью Натальи Вареник с Владимиром Саришвили

Интервью Натальи Вареник с Владимиром Саришвили

 

Украина и Грузия – это две страны, на долю которых выпали нелегкие испытания. Нас роднят глубокие исторические связи, в том числе в области литературы, истоки которых уходят в начало 18 века, когда были сделаны первые переводы на грузинский язык Петра Могилы и Феофана Прокоповича. С Грузией связано имя Леси Украинки, ее последние годы жизни. Именно украинские писатели первыми поддержали Союз Писателей Грузии в 2007 году, когда их собратья по перу лишились своего Писательского дома. Знаковым событием для культурной общественности Грузии стал прошедший 27 июня в молодежном центре главного собора Грузии Самеба – Пресвятой Троицы творческий вечер в поддержку украинских писателей в связи с событиями в Украине, в котором принял участие Первый секретарь Посольства Украины в Грузии, представители общественных организаций, известные писатели. Этот вечер был первым мероприятием, проводимым новоизбранным Правлением СП Грузии после Съезда писателей, который состоялся в конце июня. Хочется поговорить об этом событии и о многом другом с координатором по международным связям СП Грузии, интереснейшим человеком и писателем Владимиром Саришвили, удостоенным в этом году высшей награды Союза писателей Грузии – премии им. Галактиона Табидзе. Владимир – автор семи книг, доктор филологии, лауреат многих международных премий.


- Владимир, несколько лет назад Вы побывали в Украине с делегацией, прибывшей на съезд организации «Слово без границ». Что это за организация?

- Нам, грузинским писателям, это творческое сообщество оказало бесценную помощь. Украинские коллеги пригласили председателя Союза писателей Грузии Маквалу Гонашвили и меня на учредительное собрание организации, объединившей в своих рядах руководителей творческих писательских объединений 15 стран. Собрание состоялось 11-13 октября 2007 года. Родилась эта идея под влиянием тревожных событий, связанных с гонениями на писателей в Украине и Беларуси, а в последние месяцы, когда все детали форума были уже согласованы, произошли события, связанные с захватом силовиками здания Союза писателей в Грузии.
Украинские писатели рассказали нам о гонениях властей, о том, как они провели съезд прямо на улице, перед зданием администрации президента. На них был брошен ОМОН, но когда спецназовцы увидели перед собой живых классиков – Павло Загребельного, Дмитро Павлычко, Ивана Драча, дали задний ход. Именно с этой акции начался Майдан, главная арена «оранжевой революции». Писатели разбудили народ.
Одним из приоритетов деятельности созданной организации стала защита законных прав и интересов писателей. И мы благодарны участникам Киевского Форума за принятый в нашу поддержку документ – первый в истории существования Ассоциации.
Было принято обращение к президенту Грузии Михаилу Саакашвили и правительству, в котором писатели призвали власти Грузии помочь вернуть здание его законному владельцу – Союзу писателей Грузии.
Состоялась церемония возложения венка к памятнику классика украинской литературы и духовному отцу нации Тарасу Шевченко. И возложить венки хозяева предложили японскому писателю Мотохиро Оно и Маквале Гонашвили - большая честь для Грузии.

- Этой весной наша газета писала об очередном вторжении в Писательский дом – здание НСПУ по Банковой, 2. Этот старинный особняк в Центре Киева давно стал объектом борьбы. Удивительно, что события в творческих союзах Грузии и Украины зеркально повторяются спустя годы. Расскажите о событиях в Грузии, как непосредственный участник.


- Когда власть в Грузии в 2004 году перешла в руки молодых реформаторов, призванный из Москвы на поднятие грузинской экономики один из крупнейших бизнесменов Каха Бендукидзе произнёс в тбилисском аэропорту сакраментальную фразу: «Всё продаётся, кроме совести».
Именно совестью народа на Южном Кавказе всегда считался поэт.
Некоторые из власть имущих, одержимые «приватизационной жаждой», добралось и до писательского дома, одного из красивейших особняков в самом центре исторической части Тбилиси, в котором располагался уникальный архив.
Заместителю министра экономики, Иване Накаидзе, подпись которого стоит под циничным распоряжением «Освободить находящееся в государственной собственности нежилое помещение», очевидно, было невдомёк, что его ведомство поднимает руку на храм грузинской духовности, где ковалась дружба Тициана Табидзе и Бориса Пастернака, где создавал свои шедевры Галактион Табидзе, где пролилась жертвенная кровь Паоло Иашвили, выстрелившего себе в висок после известия об аресте и расстреле друга и побратима, Тициана Табидзе…
Реакция писателей на это письмо, последовала незамедлительно, хотя мы не ожидали, что правительство всё-таки решится покуситься на это здание, после того как Верховный суд Грузии утвердил права собственности писателей на особняк по улице Мачабели 13.
К зданию стеклись представители всех поколений грузинских литераторов, нас пришли поддержать представители творческих союзов композиторов и художников, дома которых также попали в «поле зрения» младореформаторов из правительства.
Председатель Союза писателей Грузии Маквала Гонашвили сразу же заявила, что подчиняться этому, не имеющему законной силы постановлению, мы не намерены и будем круглосуточно охранять нашу собственность от любых на неё посягательств.
После этого около 50 писателей совершили пеший марш к зданию министерства экономики, где руководители СП Грузии вручили руководству министерства письмо протеста, получив в ответ совет: освободить помещение в указанный двухдневный срок, поскольку оно «включено в список объектов, подлежащих приватизации».
Ночную вахту, на которую я заступил в первую же ночь, вместе с нами несли православный священник отец Авраам (вскоре при загадочных обстоятельствах умерший), и примерно с десяток представителей городской общественности…

- Может быть, подобные процессы происходят во всем мире?

- Ничего подобного! Этими бессонными ночами мы взволнованно читали интернет-почту нашего сайта и находили в ней слова поддержки от писательских организаций Украины, Греции, Болгарии, Финляндии, Дании, Швеции, Норвегии, Румынии, Армении, Азербайджана…
Смотрели по ТВ, как министр экономики Грузии Георгий Арвеладзе окрестил Союз писателей «коммунистическим пережитком» и заявил, что творческой личности не нужен офис, а вот государству нужны бюджетные поступления. Все это было обманом: правительства цивилизованных стран внимательно относятся к творческим личностям, особенно к литераторам. Профессиональным объединениям писателей в Европе государство предоставляет не только офисы, но и позволяет содержать кафе, гостиницы, получая с них доход, обеспечивающий писателям издание книг, поездки для поддержания международных контактов. Во многих странах писателям выплачиваются стипендии, весьма щедрые, например, в том же Азербайджане, и даже в Армении, в которой экономическая ситуация была даже похуже, чем у нас.
Грузинские руководители просвещения и культуры говорили о падении интереса к книге во всём мире, видимо, не подозревая о датской модели, варианты которой приняты на вооружение во многих европейских странах. Суть её в том, что правительство финансирует работу библиотек, чья деятельность, как и издательств, облагается налогами по самой либеральной системе от 3 до 7%. У нас же налог на книгоиздательство, которое выпускает, как известно, штучный товар, требующий нередко многолетнего труда, был таким же, как на производство колбасы – в те годы – 32%, а сейчас он варьируется от 20 до 38%.
Преимущество датской системы в том, что библиотеки рекламируют поступающие к ним издания, устраивают встречи с читателями, где авторы могут заработать на экземплярах с дарственными надписями. Писатели имеют личные коды, и если твоя книга востребована в библиотеке, определённый процент денежки «капает» прямо на твой личный банковский счёт. Я уже не говорю про законы о благотворительности и меценатстве, которые имеются во многих конституциях стран Европы. Всё это потому, что там боятся роботизации человеческой личности, понимают всю её опасность.
Нам говорили, что Союз писателей – монополистская организация, противоречащая демократии, хотя в Европе принята именно наша, выборная система деятельности творческих союзов, и ввели её именно мы, вместе с писателями Румынии и Франции. Наш Союз и его Устав был третьим в Европе, после названных стран, и сформировался он в 1917 году, спустя 10 лет после румынского и два года после французского.
Здание СП Грузии никогда не принадлежало государству. В суде придирались к тому, что вдова Давида Сараджишвили не выполнила последней воли супруга и выставила особняк на продажу, но ведь другой меценат, Акакий Хоштария, выкупил здание и, осуществляя завет Саражишвили, передал в Париже доверенность на владение Паоло Яшвили, попутно назначив его комендантом, что подтверждено документально.
Существует документ времён оккупации Грузии Красной Армией. Писатели с тревогой встретили новую власть и были почти уверены, что их без лишних церемоний попросту вышвырнут, а здание национализируют. Но даже красноармейцы не посмели изгнать писателей из их собственного дома. Была организована встреча с новыми властями, они выслушали доводы членов Союза писателей и обнародовали постановление – оставить особняк литераторам, более того, запретить на его территории любые обыски и действия, направленные против интересов писателей…

- Что происходило дальше?

- В августе 2007 г., в четыре утра, в здание ворвались силовики под командованием Министерства экономики и устроили натуральный погром. Наш инвентарь и имущество выбрасывали в окна. Я никогда не забуду брошенный на ступеньках портрет Галактиона и икону Божьей Матери, по которой громыхали сапоги.
Когда рассвело, люди выбежали из окрестных домов, поднялся крик…
Один из соседей, музыкант, кричал полицейским: «Манкурты! Манкурты!». Никто не понимал, что это такое, кроме писателей, читавших Чингиза Айтматова. Манкурты – это самые страшные рабы с «обработанной психикой», которые по приказу господина готовы были убить даже родную мать. В это время «двойной беженец» - председатель Союза писателей Абхазии Гено Каландия со слезами выносит висевший в его кабинете пейзаж с видами родных мест…
Один из полицейских спросил Главу СП Грузии: «Госпожа Маквала, а что такое «манкурты»?». И когда она объяснила, он схватился за голову и застонал: «Лучше бы обматерили по полной программе»…
От государственных (не муниципальных) властей писатели ничего, кроме гонений и унижений, не помнят. У нас отняли стипендии, отняли поликлинику, а её инвентарь продали с аукциона… Нашему правительству удалось переподчинить Союз писателей под эгиду министерства культуры и министерства экономики. Теперь в Доме писателей (так с недавних пор стал называться особняк Союза Писателей Грузии), где главная фигура – директор, назначенный Минкультом. Никто не препятствует деятельности Союза Писателей, но согласовывать мероприятия приходится, потому что наряду с нами там проводят свои юбилеи и презентации другие организации, не ударившие палец о палец для спасения нашего храма культуры.
Те, кто поднял руку на писателей, понимают: наиболее мощные очаги грузинской идентичности – это Православная Церковь, Союз писателей и Тбилисский Государственный Университет. Вот и били и продолжают бить по ним прицельно и беспрерывно, хотя в 1949 году права нашей собственности были подтверждены документом за подписью Сталина. В 1991 году - ещё одно подтверждение, за подписью Звиада Гамсахурдиа. Наконец, недавно мы выиграли дело в Верховном суде у министерства экономики…

- Владимир, сообщество писателей Грузии считается одним из древнейших, а его история необыкновенно интересна. Расскажите немного об этом…

- «Пришло время союзов» - с этого девиза учёного, историка и этнографа, причисленного к лику святых Грузинской Православной Церкви Еквтимия Такаишвили, началось становление Союза писателей Грузии. К слову, Еквтимий Такаишвили, автор проекта создания профессионального цеха грузинских писателей, был удостоен этой чести за подвижническую деятельность: в годы советизации он сумел вывезти в Париж национальную сокровищницу Грузии – бесценные раритеты и произведения искусства. А, живя в эмиграции, голодал, но не согласился продать ни одного, даже относительно малоценного экспоната коллекции, несмотря на настойчивые уговоры. Когда сталинский режим окончательно пустил корни в СССР, он вернулся в Грузию, подарил сокровищницу Национальному музею и ... сел под домашний арест до конца дней своих.
Первые писательские объединения в Грузии возникли в монастырях, бывших одновременно и просветительскими центрами. Там вели свою деятельность учёные монахи-книжники, там образовались крупные академические центры – Гелати и Икалто.
В этих центрах создавали свои труды выдающиеся литераторы и философы, и слава о Гелати и Икалто распространялась по всему средневековому православному миру. Основатель Гелати, самый могущественный царь в истории Грузии, Давид Агмашенебели (Строитель), не только даровал жизнь Гелатскому монастырскому комплексу и академии, но и сам писал стихи – его «Покаянные песнопения» считаются шедевром грузинской христианской литературы. Писала стихи и его правнучка, святая царица Тамара.
Талантливыми поэтами были грузинские цари – Теймураз I, Арчил II и Вахтанг VI, основавший первую грузинскую типографию в XVIII в.
Балкарский поэт Кайсын Кулиев - автор фразы, которая в Грузии считается жемчужиной красноречия: «Пусть живёт и цветёт в веках страна, где цари были поэтами, а поэтам воздавали почести, как царям, пророкам и духовным предводителям».
Знаменитыми в XIX веке были тбилисские собрания в доме князя Александра Чавчавадзе, поэта-романтика, тестя и тёзки Александра Грибоедова, а также литературный салон княгини Мананы Орбелиани…
В те годы появились первые периодические издания писателей: вышедший в свет в 1832 г. журнал «Литературные отрывки», «Тифлисские ведомости» и, наконец, в 1852 г. был основан литературно-художественный журнал «Цискари» («Врата небесные»).
Несколько месяцев назад он был возрождён и выходит теперь два раза в год, на высоком полиграфическом уровне.
В Кутаиси в 1915 году была основана группа символистов «Голубые роги» - наиболее яркое явление грузинского декаданса. В состав этой группы, основанной Тицианом Табидзе и Паоло Яшвили, входили такие знаковые фигуры грузинской литературы начала прошлого века, как Григол Робакидзе, Георгий Леонидзе, Валериан Гаприндашвили и другие.

- С чего началась деятельность нынешнего Союза Писателей Грузии?

К 1917 – году основания Союза писателей Грузии, уже не было в живых классиков «золотого века» грузинской литературы – Ильи Чавчавадзе, Акакия Церетели, Важа Пшавела, оставивших последователям идею объединения писателей. За практическое её воплощение в жизнь взялись их блистательные наследники – Константин Гамсахурдия, Тициан Табидзе, Паоло Иашвили, Галактион Табидзе...
Первым председателем на первом учредительном съезде Союза писателей Грузии был избран князь Котэ Макашвили, автор завета поколениям писателей: «Всеми силами избегать раскола, расчленения в наших рядах. Яд разрозненности не должен отравлять нашего содружества».
Жаль, что он забыт писателями во многих странах…
Одним из первых документов, принятых съездом, было приветствие и просьба благословить новую организацию, направленная на имя Католикоса-Патриарха всея Грузии Кириона II.
С грузинскими писателями был связан поэт-акмеист, Сергей Городецкий, который в годы Первой Мировой войны основал, по аналогии с существовавшим уже в Санкт-Петербурге, «Цех поэтов» и издавал на русском языке сборник «Акме», а также редактировал журнал «Арс», который издавала Анна Антоновская, уроженка Тифлиса, чье имя носит одна из улиц Тбилиси.
Позже в Тбилиси появились клуб «Артистериум» и «Фантастический кабачок». Все эти организации устраивали литературные встречи, диспуты, художественные выставки, лекториумы…
Не имея на первых порах крыши над головой, грузинские писатели собирались в основанном ими кафе «Химерион». Здесь, в 1920 г., на Втором съезде Союза Писателей Грузии, по предложению Тициана Табидзе, был учреждён (впервые в мире!) и торжественно отмечен праздник «День поэзии». Ныне этот почин – празднование Дня поэзии - реализован во многих странах, но честь рождения идеи принадлежит Тбилиси.
Особняк в Сололаки, в самом сердце Старого города, ставший храмом грузинской литературы на долгие десятилетия, пожелал оставить в наследство писателям его владелец, меценат и знаток искусства, основатель коньячного производства в Грузии Давид Сараджишвили. Архитектор здания, построенного в 1903-1905 гг., тбилисский немец Карл Цаар, объединил в своём решении архитектурный стиль модерн с элементами барокко и рококо.
Волю Давида Захарьевича выполнил бизнесмен Акакий Хоштария, ставший владельцем этого особняка. Союз писателей Грузии постепенно стал организацией с собственным бюджетом, домами отдыха и домами творчества, внушительными привилегиями для его членов.
Правда, «инакомыслящим» писателям вход в святая святых храма грузинской литературы был закрыт на замок.
К счастью, это не помешало избирать на пост Председателя Союза таких отличавшихся независимостью взглядов и суждений выдающихся художников слова, как Георгий Леонидзе, Шота Нишнианидзе, Мухран Мачавариани и Надар Думбадзе, возглавлявший грузинский писательский цех в самую мрачную пору застоя – в 1981-1984 гг.
- Есть крылатое выражение «Когда говорят пушки – музы молчат». Сегодня, когда в Украине льется кровь, писатели жалуются не на отсутствие вдохновения, а на отсутствие интереса слушателей. Литературные мероприятия не собирают аудитории, люди заняты более насущными проблемами. Как это происходило в свое время в Грузии?
- Из четырёх войн 1991-2008 гг. я побывал в качестве военного корреспондента различных изданий на трёх (в последней – 2008 г.- оказался не востребован). Много пришлось пережить, но того, что я видел в дни падения Сухуми, хватило бы на пять жизней. Мы в те дни с утра до вечера просиживали в парламенте, в основном в приёмной Шеварднадзе, дожидаясь новостей.
Когда Шеварднадзе, белый как стена вышел к журналистам и сказал: «Я еду защищать Сухуми голыми руками, желающие могут ехать со мной», вызвалось всего 7 добровольцев, в их числе одна девушка. Надо заметить, что в это время шёл кинофестиваль, на который аккредитовалось около 200 журналистов. Это было, конечно, актуальнее происходившего в Абхазии.
А творческие вечера, как ни странно, шли своим чередом. И, как всегда, основное ядро зрителей составлял ближний круг их героев. Не отменять же литературу и искусство. В конце концов, Грузия – не Швейцария. Она всегда воевала. Но вот судить о правых и виноватых в этих кровавых мясорубках мир почему-то поручает гражданам стран, давно забывших, что такое война.

- Говорят, что творческие люди – это совесть нации, выразители души народа. Сегодня у нас произошел раскол не только между политиками, но и между творческими людьми. Те, кто был друзьями, стали непримиримыми противниками. Вы автор интервью со многими знаменитыми деятелями культуры Грузии, знакомы с ними. Расскажите – как отразилась на творческой интеллигенции Грузии война?

- Мы в перманентном состоянии войны с начала 1990-х. Что ни говори, а существует какой-то неведомый язык небесного телекинеза. Так, перед самым началом "новогодней" тбилисской войны 1991-1992 гг. с огромного плаката "ПРЕВРАТИМ ТБИЛИСИ В ГОРОД - САД!" ветром сорвало одну букву, и получилось "ПРЕВРАТИМ ТБИЛИСИ В ГОРОД - АД!". Но и когда от центра столицы остались одни руины, недремлющий ветер вновь мрачно пошутил, сорвав оставшиеся две буквы, и получилось, сами понимаете, "ПРЕВРАТИМ ТБИЛИСИ В ГОРОД!»
Пока всё кончилось тем, что русские танки встали в 40 километрах от Тбилиси – после августа 2008. Сегодняшнее молодое поколение называют «взращённым на керосинках». Имеется в виду отсутствие света, хлеба и всего прочего, необходимого для жизни, в страшные 1990-е. На улицах ночью жгли костры у булочных, в ожидании хлебных фургонов, которые часто брали на абордаж по пути, и беднягам – отцам и попечителям семейств, а то и детям, приходилось уходить несолоно хлебавши. Эту «хлебную трагедию» (бывало, на улице у счастливчиков просили отщипнуть кусочек от буханки) я описал в стихах.
Помню, ночью мне позвонила 12-летняя девочка с соседней улицы. Я ей иногда помогал чем мог, знал, что родители погибли в аварии, она жила с больным дедушкой. И хлебом тоже помогал – где ей было выдержать битву за полутесто-полухлеб.. Не только я, и соседи тоже. Если бы не эта взаимовыручка, когда даже бандиты делились с нищими, Грузии сегодня не было бы на карте.
Я брал хлеб в парламенте, где все аккредитованные собкоры, наряду с депутатами и сотрудниками, с утра получали номера (ручкой на ладони), а днём в парламент привозили хлеб и выстраивались очереди из знаменитых артистов-депутатов, политиков и т.д. вперемешку с простыми смертными. Я был то 135-м, то 567-м, но хлеб брал гарантированно. А по выходным бился в городских очередях.
Девочка в слезах – дедушка умер. Уже светало, пошли к ней, потом на кладбище на перекладных – транспорт не ходил. Гробовщики говорят – досок нет, ничем помочь не можем. Мы и так, и сяк, на жалость били, в конце концов, они говорят: «Дома шкаф есть?». Девочка кивает. «Разломайте на доски, принесите, сколотим бесплатно, раз такая беда». Разломали, привезли. «Неправильно разломали, - говорят. – Ничего из этого не выйдет». Вечером завернули дедушку в две клеёнки и тайком похоронили в заброшенном парке. Девочку отправили по линии какой-то программы зарубежной помощи. Сейчас она в Восточной Европе, замужем, растит детей.
Сколько трагедий мимо глаз моих прошло! Сколькие ушли на панель, спились, свернули на кривые дорожки, погибли от наркотиков…
Я звонил в ту пору Вахтангу Кикабидзе, попросить об интервью. Поинтересовался, как полагается, – как он поживает. И слышу в ответ: «По-моему, я уже умер. Лежу на диване, в изголовье свеча, а рядом жена и дети плачут».
Потом были годы с Белым Лисом Шеварднадзе, покойная супруга которого в ответ на вопрос, как прожить на пенсию в 8 лари (5,5 долларов), ответила в телеэфире, что «экономная хозяйка может и на 8 лари вести дом». А в своём флигеле в президентской резиденции в Крцаниси, куда я был приглашён на интервью, госпожа Нанули, отдавая распоряжение одной горничной принести коньяку для гостя, а другой – фруктов и пирожных, горячо заверяла, что вовсе не это имела в виду, что её слова исказили. Но ведь вся Грузия их слышала…

- Как сегодня живется писателям в Грузии?



- Чтобы ответить, обращусь к простой арифметике. Писатели пережили 10 страшных голодных лет. Сегодня новые власти популистским жестом урезали зарплату министров на целых 600 долларов (с 3600 до 3000). Но зато чиновникам придумали премии и надбавки. Ну как не порадеть родному человечку!
Согласно данным Института свободного развития информации (IDFI), на первом месте по размеру премий и надбавок, среди грузинских высших чиновников находится министр обороны Ираклий Аласания, который в прошлом году в качестве премий и надбавок к зарплате получил 83 076 лари. (1 USD = 1.7522 лари).
На втором месте министр по примирению Паата Закареишвили – 50 885 лари, министр культуры Гурам Одишария, который получил 50 045 лари. Госминистр по евроатлантической интеграции Алекси Петриашвили — 49 267 лари, министр по охране окружающей среды Хатуна Гоголадзе – 47 935 лари, Давид Нарманиа, Созар Субари, Давид Дарахвелидзе, Тея Цулукиани, Каха Каладзе и Леван Кипиани получили по 47 685 лари, глава МИД Грузии Майя Панджикидзе – 43 350 лари, министр сельского хозяйства Шалва Пипия – 42 525 лари, а министр образования Тамар Саникидзе – 25 035 лари. Интересно, что в прошлом году другие должностные лица 14 министерств Грузии, получили премии в размере 5 729 131 лари. В частности, трое заместителей министра энергетики Грузии, экс-звёздного футболиста итальянского «Милана», миллионера Кахи Каладзе, в 2013 году в виде премии получили 186 080 лари.
Ну, и чтобы стало совсем ясным, в каких пропорциях измеряется в Грузии коэффициент значимости чиновника и художника, приведу такой пример: в феврале мне была вручена высшая награда Союза писателей Грузии – премия имени Галактиона Табидзе, в денежном эквиваленте равная… 300 лари.
Моя зарплата на посту руководителя международного отдела Союза писателей Грузии составляет…180 лари в месяц.
Специалисты после сорока лет, учёные, художники, инженеры, юристы, просто отбраковывались, как не нужные обществу. При этом в Грузии прожиточный минимум для трудоспособного мужчины на 1 марта 2014 года составил 155,3 лари ($89,8), для среднего потребителя – 137,6 лари ($79,5), для средней семьи – 260,6 лари ($150,6), сообщили в Национальной службе статистики Грузии. Но это – по официальным данным. А реально он колеблется в пределах 400 лари.
В смутные годы стали сажать людей за какие-то мелочи. Тогда на вопрос, что в посылке в тюрьму переслать, не терявшие чувства юмора представители просвещённой общественности отвечали жёнам: «Галстук. Здесь такие люди сидят, что без галстука неудобно как-то общаться».
Придумали обязательную выдачу чеков. И пополняли бюджет с помощью таких, например, трюков: в магазин вбегал мальчишка, хватал бутылку лимонада, бросал деньги на прилавок и стремительно выбегал. Чек продавщица вручить ему не успевала. А вслед за этим нанятым подростком входили мытари и штрафовали магазин на сотни лари.
Нас всегда хвалили и называли то лаборантами, то аспирантами, то абитуриентами на пути вступления в НАТО и ЕС.
Ситуация не меняется и сегодня. Скорее всего, в сентябре в Уэльсе Грузии покажут очередной кукиш. А договор об ассоциации в ЕС ни к чему не обязывает – вон, Турция скоро 5 лет как его подписала, и до сих пор не в Евросоюзе. А после Кончиты на Евровидении и вовсе туда расхотела. Потому в Москве особенно не баламутят ситуацию в Грузии – чем бы дитя ни тешилось…
Но планы Дугина по расчленению древнейшего христианского государства никуда не девались.
Вы можете объяснить, почему с таким остервенением бомбили и сжигали боржомские леса в августе 2008? Какое отношение имели они к зоне боевых действий? И если есть желание вернуть Грузию в границы оплакиваемого СССР в новом флаконе, то зачем было отдавать приказ уничтожать одну из лучших в мире курортных зон с уникальными целебными водами?

- Расскажите о своих семейных корнях…

- Мне кажется, что мой путь был переписан в те 15 минут, когда я оказался в состоянии клинической смерти, в полугодовом возрасте. Тогда профессор Иашвили (его именем названа сейчас крупная тбилисская клиника), зная, что у мамы нет денег идти к знаменитому торговцу дефицитными лекарствами «Чашке», достал из сейфа препарат, предназначенный для детей «шишек», случись чего, и спас мне жизнь. Но я, сын оперной певицы и композитора, был тогда «переписан в Небесной канцелярии из будущих музыкантов в литераторы». Мне так кажется, хотя вкус и любовь к музыке сохранилась и не иссякнет во мне, выросшем за кулисами оперы и консерватории.
Артвинцы - четвертушка моего рода, в частности, моя прабабушка уроженка отошедшей к Турции провинции Артвин, Софья Матвеевна Гапоян (в замужестве Караматозян), исповедовали католическую религию. Мамин отец, Владимир Константинович Саришвили, был православным, истинным гурийцем, знавшим толк в песнях и застольях. У меня до сих пор сохранился рожок козлёнка, граммов на 20-30, из которого дед выпивал глоток коньяка каждое утро, перед завтраком.
Владимир Константинович учился в Петербурге, в Политехническом. Там и встретил бабушку, Веру Матвеевну, работавшую машинисткой.
А в ранней юности, будучи студентами Бакинского нефтяного техникума, Владимир Константинович с другом Лавросом Гуджабидзе, впоследствии главным инженером Батумского порта, снимали комнату на окраине столицы Азербайджана. Третьим был... ни кто иной, как Лаврентий Берия, сдружившийся с начинающими нефтяниками. Вера Матвеевна и мама часто навещали Лавроса Гуджабидзе в его батумской квартире. Мама вспоминает его рассказ о том, как Сталин, во время их бакинской нефтяной эпопеи ещё никому не известный бунтарь, спас на каспийском пляже девочку. Об этом говорил весь Баку. А девочкой этой была Наденька Аллилуева, будущая жена вождя, пришедшая поплескаться в море в сопровождении членов своей патриархальной семьи.
Слышал в семье разговоры по поводу трагической гибели деда: может, Бог избавил от страшной смерти в застенках ЧК? Ведь вряд ли дружба с Берия помогла бы в 1934 или, тем более, в 1937-м, ему, служившему в царской армии. Теперь его могилы в гурийской Супсе, куда меня однажды приводила мама, нет. На этом месте построен нефтяной терминал.
Родной брат прабабушки Софьи Матвеевны, епископ Антон (Гапоян), который был на очень хорошем счету в Ватикане. Служил мессы в тбилисском католическом костёле на Кирочной.
Мама моя была его любимой внучкой. Он причащал её и исповедовал. Епископ Антон по доносу был арестован в страшные 30-е и сослан в Сыктывкар, столицу Коми АССР.
Он присылал письма в Батуми, но отвечала одна мама - остальные боялись.
В конце 30-х, от других сосланных священников, “на перекладных”, в семью пришла страшная весть: епископ Антон скончался, внезапно и мучительно. Вестники выразили уверенность, что он был отравлен хозяйкой, у которой находился на поселении. Причина - присылаемые от католиков тайные пожертвования…
Наша тбилисская семейная “эпопея” началась после того, как мама настояла, чтобы её отвели в Батуми в школу для одарённых детей. До того её услышал по радио сам Сталин - 15-летняя Нора Саришвили исполняла “Ночь коротка, спят облака”. Одобрительно пробурчал что-то вроде “Эту девочку - в консерваторию”. В результате маму срочно увезли в Артек и велели готовиться к выступлению перед американской делегацией. Не забыв отзыва вождя, маму повезли из Артека на просмотр в знаменитую тбилисскую музыкальную 10-летку.
В комиссии по отбору была некая Драгуш, она пела в Италии, и даже виделась с престарелым Джузеппе Верди. Услышав маму, она схватилась за сердце и простонала: “Верди искал этот тембр для “Аиды”, но так и не нашёл. Я её беру”.
Далее - встреча с моим отцом, композитором и пианистом Карло Чухрукидзе, моё рождение, его уход в ученики к Араму Хачатуряну, разошедшиеся дороги...

-Как сложилась Ваша творческая судьба?

- Стихи мои в основном писались в Тбилиси и в Батуми, где я проводил летние каникулы. Море – моя стихия.
Мне выпала на долю большая удача – быть студентами кафедры русской литературы Тбилисского государственного университета, считавшейся одной из сильнейших на всём мировом русскоязычном пространстве.
Счастьем было для нас учиться у великих мэтров, уже открывших свои университеты в Царстве Вечности – это Вано Шадури, Георгий Гиголов, Мария Байсоголова, Игорь Богомолов, Лина Хихадзе, Соломон Хуцишвили, Вахтанг Чедия, Дмитрий Чантуришвили Дмитрий Тухарели...
Великое духовное братство роднит меня с поэтом и богословом, уроженцем Тбилиси, а ныне москвичом Валентином Никитиным и академиком-филологом, драматургом Владимиром Чередниченко, также уроженцем Тбилиси, первым председателем «Общества украинцев в Грузии», ныне россиянином, под руководством которого я защитил диссертацию в Кубанском государственном университете. А также – с крёстным моего сына Давида, блестящим переводчиком «Алисы» Льюиса Кэрролла на грузинский язык Георгием Гокиели.
Но по окончанию университета начались мои мытарства. На работу не брали – был на плохом счету в соответствующих органах ещё после того, как отказался вступать в комсомол в 8 классе, не скрывая, что не желаю быть членом организации, отрицающей веру в Бога.
Мама позвонила своей подруге из ЦК, и меня «без меня женили». До сих пор сохранился комсомольский билет, где за меня заплатили по 2 копейки несколько раз, а когда мне его вручили, я ни разу не платил и ни разу не пришёл на комсомольские собрания ни в школе, ни в университете, где мнение КГБ не было решающим. Наш университет и Союз писателей всегда были головной болью совковых властей.
До падения СССР меня печатали, а на зарплату не брали. Пришлось пойти в учителя русского языка в колонию для рецидивистов. Там я запоминал по многу телефонов, поскольку записывать ничего было нельзя, звонил их близким, сообщал о нуждах и проблемах, за что эти люди мне были очень благодарны.
Подружился в те годы с Тимуром Рахавия, своим первым импресарио. Он решил вложить в меня скопленные денежки. Сказал – бросай свою тюрягу, поедем по санаториям с поэтическими вечерами. Выручку – пополам. Это было в 1988. Поехали по курортам Северного Кавказа.
Тимуру непостижимым образом удалось выбить мне в Кисловодской филармонии корочку солиста. Несколько поэтических вечеров с жидким аммиаком, слайдами Дали, Макгритта и других модных живописцев, принесли большой успех, но денег едва хватало на еду и жилье.
И в Киеве выступал, и в Днепропетровске, и в Армении, и в Швеции – не забыть бы где ещё…
Дети мои, как и бывшая супруга, давно во Франции, Давид служит в жедлезнодорожном департаменте, Маргарита делает успехи в фигурном катании среди девочек до 13 лет и учится в школе с языковым уклоном. А Ляля работает в Страсбургском Европейском суде.

- Поддерживаете ли Вы творческие связи с писателями Украины?

- Я побывал на Днепропетровщине, на Шевченковских чтениях, где подружился с Лесей Степовичкой и Галиной Погутяк, последняя приезжала в Грузию по приглашению Союза Писателей. В дни пребывания Галины Пагутяк на грузинской земле Союз писателей Грузии совместно с издательством «Национальная литература» и ассоциацией русскоязычных литераторов и деятелей культуры «Новый современник», устроили творческую встречу украинской писательницы с грузинскими мастерами словесности. Приятным сюрпризом стала золотая медаль и почётная грамота «Посланник грузинской культуры», подписанная мэром Тбилиси Гиги Угулава.
На встречу был приглашён блестящий знаток украинской литературы и культуры, доктор филологических наук, профессор Отар Баканидзе, который говорил о давних и плодотворных связях грузинской и украинской литератур, истоки которых уходят в начало 18 века, когда были сделаны первые переводы на грузинский язык Петра Могилы, Феофана Прокоповича, и с тех пор не прерывается живое течение грузино-украинского творческого сотрудничества.
Классики 20 века Рыльский, Бажан, Корнейчук и другие – все без исключения писали о Грузии, глубоко проникая в суть и особенности народного духа и культуры. Для Мыколы Бажана грузинская тема всю жизнь оставалась приоритетом, и общепризнанно, что его перевод на украинский язык «Витязя в тигровой шкуре» Шота Руставели не имеет аналогов в мире по уровню художественности и точности в передаче на иностранный язык оригинала. Что же касается судеб классиков, более отдалённых во времени, то мало кому неизвестно, что Давид Гурамишвили создавал свою гениальную поэзию на украинской земле, а Леся Украинка последние годы жизни провела в высокогорье Сурами, где покоится её прах.
Даже в наши нелёгкие времена делается всё, чтобы не ослабевали эти веками освящённые связи. В Грузии существуют очаги изучения украинской истории, литературы и культуры. И главный из них – в Тбилисском государственном университете, где активно работает Институт украинистики, организованный по инициативе президентов Украины и Грузии, а также клуб, где преподаётся история наших культурных взаимосвязей.
Издано 26 двуязычных книг, среди которых – «Илья Чавчавадзе и украинская литература», монографии о Лесе Украинке, Мыколе Бажане, Павло Тычине.

- Какие проекты по украинской литературе работают в Грузии?

- Первым украинцем, создавшим высокохудожественный перевод на русский язык «Витязя в тигровой шкуре», был трагически погибший в 26-летнем возрасте поэт и художник-график Пантелеймон Петренко, архив которого остался в Тбилиси.
Значимым событием для Грузии стала научная конференция «Украинские переводчики «Витязя в тигровой шкуре», состоявшаяся в конференц-зале Литературного дома Галактиона Табидзе. Этот форум прошёл в рамках масштабного проекта «Украинцы – Грузии. Благодатный вклад», который возглавляет педагог Грузино-украинской школы им. М. Грушевского Валентина Марджанишвили. Она же – автор-составитель двух изданий. Это – сборник исследовательских работ участников конференции «Украинцы – переводчики «Витязя в тигровой шкуре» и литературно-художественное издания «Оборванная струна», посвящённое 100-летнему юбилею со дня рождения Пантелеймона Петренко.
Изданный в 1937 году колоссальным по тем временам 100-тысячным тиражом, перевод «Витязя в тигровой шкуре» выдержал затем ещё несколько изданий, и в их числе особо следует отметить вышедшее в Петербурге в 2008 г. коллекционное издание четырёх переводов «Витязя» - К. Бальмонта, Н. Заболоцкого, Ш. Нуцубидзе и П. Петренко, с подстрочником С. Иорданишвили.
В сборник «Украинцы – переводчики «Витязя в тигровой шкуре» вошли статьи о подвижнической деятельности украинцев – переводчиков Руставели. Так, в исследовании директора Института украинистики Тбилисского государственного университета, доктора филологических наук Отара Баканидзе прослежена история создания первого поэтического перевода «Витязя» на украинский язык. У истоков его стояли соратники Тараса Шевченко по тайному обществу «Братство Кирилла и Мефодия» Олександр Навроцкий и Николай Гулак. После разгрома Общества царскими властями, ареста и ссылки его членов, Навроцкий (как и Гулак), избрал своим пристанищем Грузию, и здесь был осуществлён первый перевод «Витязя» на украинский язык в двух редакциях - 71 строфа (шаири) и 339 шаири. Автографы этого неизданного труда хранятся в грузинском Институте рукописей.
В сборник «Оборванная струна» вошли дружеские шаржи на Тициана Табидзе в образе «Нерона, снедаемого страстями горчайшими», Константина Гамсахурдия в «кривом зеркале», Максима Горького, гневно потрясающего кулачищами, и Симона Чиковани, проводящего «сеанс одновременной игры», где вместо шахматных досок на столе красуются бутылки… Общая подпись гласит: «Цi карикатури треба порвати, бо на мене буде напад всього союзу письменникiв».
Масштабный проект помогают осуществить Посольство Украины в Грузии, Союз журналистов, «Дом грузино-украинской прессы и книги», Институт украинистики ТГУ, Союз украинских педагогов Грузии «Освiтяни» и Грузино-украинская школа им. М. Грушевского.

-Вы отметили, что имя Леси Украинки тесно связано с Грузией. Помнят ли ее там сегодня?

- Посольство Украины в Грузии совместно с Национальным архивом организовали выставку «Леся Украинка и Грузия». Богатство представленных экспонатов явилось приятным сюрпризом для гостей: в выставочном зале Национального архива, к стендам прорваться было затруднительно – порой приходилось стоять в очереди.
Множество фотографий, изданий (в основном прижизненных и нередко подлинных, а не репринтных), писем и документов, прослеживали весь жизненный и творческий путь Леси Украинки. Не обошлось без участия хора «Ассоциации проживающих в Грузии украинцев «Юнiсть», ансамбля «Ассоциации украинцев имени Леси Украинки «Чорнобрiвцi» из Рустави и квартета «Смерека» тбилисской Ассоциации украинцев «Рушник». В Грузии вообще много украинских организаций, и сразу несколько учебных заведений носит имя Леси Украинки.
На этой выставке было представлено более ста фотографий и других документов, хранящихся в Посольстве Украины и Национальном архиве.
Во время открытия цитировали слова самой поэтессы: «Какой интересный, дивный уголок – Грузия! Сколько мужества и доблести должен иметь народ, чтобы уцелеть и сохранить себя от всех напастей и невзгод, которые выпали на его долю! Если бы я не была украинкой, я хотела бы быть грузинкой…».
В Государственном музыкально-драматическом театре им. В.Абашидзе состоялся литературно-музыкальный вечер «Песня Леси». Этот вечер организован Посольством Украины совместно с действующим в Грузии «Содружеством Леси Украинки».
Знакомство Леси Украинки с Грузией не ограничивалось только Тбилиси и Сурами, она побывала и в Батуми, Кутаиси, Телави. Любовь к грузинской земле нашла отражение в её лирике. Именно в Грузии она создала свои выдающиеся произведения "Лесная песня", "Каменный хозяин", "Руфин и Присцилла". В 2013 году мы отметили 100-летие со дня ее кончины, но интерес к её творчеству не угасает – наоборот, книги её продолжают выходить, драматургия востребована театрами.
Национальный архив Грузии и посольство Украины в Тбилиси в нынешнем году начнут съемки документального фильма о жизни и деятельности Леси Украинки в Грузии..
- Только что завершился съезд Писателей Грузии. Какие чаяния и надежды у писателей вашей страны? Какие проблемы?
- Хочу процитировать слова вновь избранного Руководителя нашего союза Маквалы Гонашвили: «На съезде утверждена новая форма правления. СП Грузии возглавит секретариат в составе пяти человек, каждый из которых получит на один год бразды правления, которые будут передаваться всем членам секретариата в течение всех пяти лет до следующего съезда. На пост почётного председателя Союза писателей решено избрать нашего живого классика поэта Джансуга Чарквиани, старейшину нашего профессионального объединения, ставшего образцом верности Союзу писателей все эти труднейшие годы. Сборник переводов Джансуга Чарквиани украинского классика Тараса Шевченко был передан в библиотеку Союза писателей Украины ещё в 2007 году. Надеемся, что правительство наконец обратит внимание на наше остающееся тяжёлым материальное положение, призадумается о достойном статусе писателей и их будущем. Мы по-прежнему – гости в собственном доме. Пусть это теперь и дом всех писателей, но члены Союза – правопреемники, нам обещаны рабочие комнаты в нашем же особняке, однако ремонт всё никак не закончится. Мы собираемся в библиотеке, где нам выделено, два рабочих дня, но по-прежнему согласовываем график мероприятий с дирекцией, и нет гарантий, что предложенные нами сроки тех или иных мероприятий будут утверждены. Никакого финансирования по проектам мы не получаем и по-прежнему вынуждены ходить с протянутой рукой. Хочется надеяться, что хотя бы к 2016 году, когда должно быть торжественно отмечено 850-летие со дня рождения Шота Руставели, в поистине международном масштабе, мы сможем достойно принять коллег и не стыдиться того, что фактически не имеем собственного дома».
- Что хотели бы Вы пожелать всем жителям Украины в час испытаний?

- Интуитивно чувствую – в один прекрасный день ВСЕМ ВСЁ ВЕРНУТ. Как говорил мне редактор журнала «Дружба народов» Александр Эбаноидзе, ситуация напоминает сцену на базаре, где уличён парень с крадеными арбузами. И девать некуда, и все всё видят, а отдавать не хочется. Поэтому будем верить, что всё разрешится по справедливости. И с Крымом, и с Абхазией, и с Самачабло, то бишь Цхинвальским регионом, наименованным красными комиссарами Южной Осетией. Надо только не склонять головы. Но это, по-моему, не грозит ни грузинам, ни украинцам.

Интервью взяла Наталья Вареник